Одинокие странствия

Если бы еще неделю назад кто-нибудь вконец ополоумевший осмелился сказать мне, что у меня дома будет жить пушистая-ходячая-мурчащая подушка, противным голосом требующая жрачки, я бы саморучно вызвал несчастному идиоту скорую. Ан ты смотри-ка как жизнь повернулась! Избавившись от одного надоедливого "питомца", который всё норовил обучить уму-разуму сыночка-переростка, я тут же стал счастливым обладателем другого. Ну, этот троглодит хоть песни мне поет за жратву и иногда даже делает вид, что персона моя скромная ему не совсем безразлична. Ну, типа любит он меня - когда миска пустая сиротливо стоит под батареей.
А кот-то непростой оказался. Прям шкатулка с секретом. Не зря я ему имя такое барское дал - Афанасий. Он барин и есть. Помещик, большевиками недобитый.  Враг народа, одним словом. А я теперь, получается, при нем вроде как крестьянин крепостной в почетной должности лакея. Без ведома и согласия его кошачества - ни шагу. А то порвет на тряпки. Когти такие, что любой тигр от зависти сдохнет. На месте и в страшных муках.
Но, как ни странно, чудовище это вполне можно назвать одним из самых удачных моментов затянувшейся повести о моей жизни. Теперь и дома я не один. И теперь в свою берлогу я возращаюсь даже с удовольствием. Бегу практически, не забывая, однако, по пути за Вискасом заскочить. Иначе - кранты мне. Расправа будет скорой и жестокой. И до тошноты кровавой. 
И еще не оставляет меня ощущение,что этот комок белой свалявшейся шерсти умудряется существовать на два помещения. Я его, конечно, дома запираю на три засова, но нет-нет да и вижу морду его наглую на складе. Высунет нос из-за угла, проведет хвостом под коленкой - и нет его. Как не было. Только пару длинных белых шерстинок потом с брюк снимаю. Вот не знаю только: может быть, я их из дома на себе приношу?

Вчера со мной приключилось.
Иду я домой, от кошек уже вконец одуревший. На работе мур стоит такой, что хоть уши воском заливай. На улице кошки под ноги кидаются как какие-нибудь анны каренины под поезда-трамваи. И вот, наконец, на тебе.
Подхожу к своему подъезду, роюсь по карманам в поисках ключей и тут слышу за спиной басовитое требовательное "мяяяу!". Опять, думаю, глюки, но всре равно оборачиваюсь, так,  на всякий пожарный. И вижу,  метрах в пяти от меня, сидит огромный белый котище. Глазищи голубые выкатил, смотрит. 
А он встает, и видно, что он худой до невозможности и если раньше еще боялся, что ногой в живот поддать могут,  то сейчас уже до такой степени оголодал, что пинок уже и не страшен вовсе, а пожрать-то может и дадут. Вдруг. Вот он и идет ко мне, тянет свое "мяяяу" басом, и в глазах голодная безысходность.
Что я, мать Тереза что ли, думаю, и бочком в подъезд протискиваюсь. И дверь уже за собой закрывать начал, потянул на себя железного монстра, неровно измазанного совдеповским грязно зеленым, а тут это синеглазое чудовище тело свое мохнатое в проем дверной вклинивает, закрыть не дает. И ничего мне не остается, кроме как впустить животное в затхлую темень подъезда. А он поднимает на меня глаза и смотрит просительно, но выражение на морде все равно получается какое-то по-дворовому наглое.
Ладно, думаю, вынесу ему еды, от меня не убудет. Спускаюсь в подвал, где у меня комната припрятана, открываю, вхожу. Сразу в холодильнике рыться начинаю, чтобы поскорее отделаться от чудища. Настругал ему в блюдечко колбасы, поворачиваюсь, чтобы вынести, а он уже на стуле перед кухонным столом сидит и все так же, нагловато-просительно, на меня голубыми глазами таращится. Ну, блин, думаю, хам. Отставляю блюдце, беру его на руки, дабы выдворить незаконного завоевателя. А он прижимается ко мне, лапами двумя(!) за шею обнимает и мурчит. Да еще и мордой своей чумазой об мою щеку трется. И в глаза заглядывает. Для полноты картины.
Оставил я его, в общем. Накормил, отмыл, просушил и оставил. Назвал Афанасием. Ночью он помыл мне голову так, что аж волосы промокли. На ней и уснул, к утру окончательно выдворив меня с подушки. Поэтому сегодня я пойду и куплю себе вторую. Чтобы было куда дезертировать по утрам.

 

 

Провёл на складе трое суток подряд. Старик то ли заболел, то ли в запой ушёл, и меня крайне настойчиво попросили его заменить. Я бы сказал даже, что просьба начальства подозрительно напоминала приказ: «Можете, конечно, отказаться – но тогда мы вынуждены будем Вас уволить». И это всё со вполне дружелюбной улыбкой на устах. Демократия в чистом виде, одним словом… Ладно хоть собраться нормально позволили…

В общем, собрал я нехитрые пожитки на три дня жизни взаперти и переехал на временное место жительства. И тут, как принято говорить, началось самое интересное…

Я, естественно, порядком заскучал в гордом одиночестве: заняться там особо нечем, поговорить, опять же, не с кем… Развлекал себя, как мог.

А вот ночи со второй началось форменное веселье. Совершил я вечерний обход вверенной мне территории и улёгся спать. Что-то там мне снилось очень красочное и интересное – только вот я сны, к несчастью, запоминать так и не научился за 30 лет. Помню только, что под конец во всё это яркое разнообразие вторгся БТР. Шумел он, как целая танковая дивизия. Я, естественно, проснулся. Я-то проснулся – а вот шум не пропал никуда. Секунд через тридцать в себя пришел немного и понял: кошка урчит. Громко. Кажется, совсем рядом. Но я-то знаю, что никаких животных в этой мрачной берлоге и в помине нет и быть не должно. Откуда им тут взяться-то? Ну, думаю, пролезла животинка в какую-нибудь щель… Надо найти и выкинуть туда, откуда пришла – начальство вряд ли обрадуется специфическим кучкам на бетонном полу.

Поднялся, пошел искать. Обошёл всю территорию, в каждую дырку заглянул – а скотина эта как сквозь землю провалилась. Ещё и мурлыкать перестала: решила, видать, со злобным мужиком в прятки сыграть.

Плюнул я на всё и снова спать лёг. Потом забыл даже о том, что случилось. На целый день забыл. А следующей ночью кошка эта снова о себе заявила во всеуслышание. По той же самой схеме и с тем же итогом.

Теперь вот думаю: может, померещилось мне всё это?

 

Весь день сегодня гулял по городу. Вот как со смены отоспался, так часов где-то в пять пошел гулять. Странно, воскресение, весна - а на улицах только редкие прохожие да собачники, которых выгнала из дома необходимость. В лице морды, поросшей шерстью и усами.
Возможно, в этом виноват ветер, настырно пытающийся засунуть снежинки в каждую случайную складочку пальто. Совсем не мартовский ветер, совсем не мартовский снег.
Возможно, дело в моем нежелании видеть людей, так остопиздевших мне за мою, не то чтобы долгую, но очень уж нудную жизнь.
К концу дня, когда я окончательно убедился в том, что людей мне не видать даже в центре (и это в семь-то вечера!), я решил зайти в кофейню погреться. В теплом, наполненном ароматами помещении было пусто, как и во всем городе. Только три официанточки, хихикающие у двери в кухню, да хмурого вида дядечка, жующий булку под прикрытием газеты.
Я пристроился поближе к выходу, заказал чашку кофе и кусок яблочного пирога. Почувствовал, как руки наливаются теплом и болью, приготовился съесть этот кусочек реальности как другие съедают аппетитный блинчик с мясом. Слишком давно у меня не было таких моментов, слишком долго я сидел на голодном пайке.
Пока я ждал заказ, дядечка свернул газету, надел пальто, до этого момента смирно висевшее на спинке стула и пошел к выходу. У моего столика он замешкался, пытаясь засунуть газету в древний портфель. Решив проблему, он, не глядя на меня пошел дальше, толкнул дверь. Звякнул колокольчик, дядечки не стало.  А вот на столе у меня прибыло. И это был почему-то совсем не заказ. На столе сиротливо лежал клочок бумаги, судя по всему пребывающий в тесном родстве с газетой. Я взял его посмотреть поближе. На меня смотрели корявые буковки с наклоном в разные стороны. Этакие подвыпившие человечки из чернил. Пьянчужки складывались в слова: "кошачьи улыбки растворяются в тумане". Озадаченный нелепостью послания, я начисто забыл про желанный кусочек удовольствия. Я даже кофе пить  не стал, посидел минуты три, тупо пялясь в пространство, и ушел. 
По пути домой еще вертел клочок газеты в руке, а когда пришел - вывернул все карманы, но засранец как сквозь землю провалился.
Вот теперь думаю, что это за фигня такая и какие тараканы осаждали голову того мужика, когда он писал этот бред?

Моя драгоценная матушка, да будет ей земля битым стеклом и ржавыми гвоздями, достала меня и с того света. Банальнейшая, казалось бы, простуда уложила меня на больничную койку на целых четыре месяца. Причем могильщики в белых халатах так и не смогли объяснить, ЧТО ЖЕ со мной произошло. В результате – полная цинизма запись в толстом потрепанном талмуде с моими паспортными данными на обложке – «диагноз не установлен». Идиоты. Придурки. Я-то знаю, что это мамаша побаловала меня прощальным подарком с того света.
Её не единожды повторенное при жизни проклятье наконец-то достигло своей цели. Слава богу, дьяволу и прочим личностям с сомнительными биографиями, что хоть жив остался. Матушка умела ненавидеть. Впрочем, как и я сам. Хоть что-то полезное она оставила мне в наследство.
Впрочем, как ни странно, когда я откинулся, выяснилось, что я сохранил свое место на складе. Не то, чтобы сохранил, конечно – просто парень, которого наняли вместо меня, уволился за несколько дней до моего возвращения в мир живых. Поэтому на складе меня встретили практически с распростертыми объятиями. Дед обрадовался почти искренне. Даже побежал ставить чайник и достал из каких-то пыльных социалистических закромов маленькую бутылочку с неплохим коньяком. Выпили, посидели, поговорили. Старый пень опять всю ночь кормил меня какими-то малореальными байками, на которые, однако, усиленно старался повесить ярлык «быль».
И я наконец-то дополз до компьютера. Чувствую себя по-прежнему не намного лучше, чем позавчерашний покойник – но это уже кое-что. Это уже лучше.

Как все стало быстро происходить после смерти матери...знал бы, что так будет, самолично удавил бы ее еще не перерезанной пуповиной.
Квартиру я нашел в тот же день. Ну не квартиру, комнату, но все же! Какая-то полуподвальная каморка, но там есть недоломанный прежними жильцами диван, труба, которая греет как восемь батарей и даже свет. Правда, только от электрической настольной лампы, но мне, по сути, больше и не надо...Мне ее за совершенно смешные деньги сдал какой-то запойного вида мужичек, у которого, когда он положил деньги в засаленный нагрудный карман, по лицу расплылась подозрительная улыбочка. И грязь там была неимоверная. Я полдня отдраивал это логовище клопов и тараканов...увидел даже одну крысу, но она очень быстро убежала куда-то в подполье. В смысле в реальное подполье, в щель в полу. Так вот. А свою квартиру я и правда сдал, только двумя днями поздже. Вчера то есть. Студентам. Пусть разворачивают ее по досочке, мне, почему-то не жалко. Мне в последнее время вообще стало как-то подозрительно легко расставаться с прошлым. Ну там, работа, квартира. И так же просто стало принимать то, что появляется в моей жизни. Такое чувство, что моя жизнь наконец-то вошла в ту колею, которая ей больше всего подходит. Так и едем. Карты у меня нет, но она мне и не нужна, колея-то, под меня заточена.

Оказалось, что на складе я сижу не один. Вместе со мной там кукует какой-то дедок. Забавный старый хрен! Кормит меня байками. Сегодня вот, рассказывал мне о мужчине, который разговаривал со своим отражением, а отражение ему, иногда, когда было в хорошем настроении, отвечало...ага. Везет мне на психов. Но с ним, по крайней мере, не скучно. А то этой ночью на всем складе отключили свет. Чайник оказался одним из самых бесполезных предметов на свете. Его же даже на огонь не поставишь, он пластмассовый. Книжка, которую я с собой взял, чтобы не заскучать тоже резко перестала приносить пользу. Если бы не дедок, я бы окочурился от информационного голода и отсутствия горячего чая. А он откуда-то достал две толстые свечки, древний чугунный чайник (я думал, такие только в музеяых остались!), и, распалив в углу склада костерок(!) напоил меня вкусным травяным отваром. Так и проболтали всю ночь. Я в основном слушал, а он рассказывал. Вот таким вот макаром. Новообретенная работа оказалась куда более замечательной, чем думалось поначалу. На нее, кстати, никто не соглашался, я посмотрел, эта вакансия меня почти полгода ждала! Наверное, потому что склад на окраине, даже почти ЗА городом, и работать надо через сутки, а не как в других местах, через трое. А я и рад. Сегодня, как просплюсь, сразу же постараюсь найти жилье где-нибудь поблизости от склада (а то и правда, очнь далеко, а на дворе совсе даже и не май месяц). А свою квартиру сдам на фиг. Пусть в этой коробушке с запахом покойницы кто-нибудь другой живет. А я уж как-нибудь так. Как-нибудь так.

Как оказывается просто уйти с работы. Просто пишешь заявление, работаешь до конца недели и вот - ты уже абсолютно свободен. Совершенно невероятное чувство. Впервые за последние...ну я не знаю, 20лет?.. мне хочется жить. Мне легко, своббодно. Я даже стал улыбаться. Просто так, без причины. Вот иду по улице, и так мне хорошо, что улыбка сама наползает на лицо.
Как, оказывается, простонайти работу. Теперь я работаю ночным сторожем на большом, очень большом складе. Приступаю сегодня вечером. Черт побери, за ночное сидение в большом помещении, за время в которое я могу заниматься всем, что взбредет мне в голову, мне будут платить 12 000. 12 000 за ничто. За ничегонеделание. Я счастлив. Я ничегго не буду делать, у меня будут деньги, которых мне хватит на оплату еды и комфорта для моей бренной тушки. Дубль два: я счастлив.
Периодически накатывает чувство эйфории. Я свободен, мне не надо ни перед кем отчитываться, я просто могу делать все, что сочту нужным, и нет никого, кто мог бы испортить мне настроение своим мнением по этому поводу.
Да.

Все, кто должен был подвергнуться кремации - подвергнулся. Каждый, кто хотел нажраться на поминках - сделал это. Одну бабульку (старую, очень старую знакомую моей матери) пришлось буквально выносить...пока еще головой вперед. Чего бы теперь такого сделать? Может работу поменять или бабу в дом привести? И трахнуть ее там, где мать моя откинулась...Не, это, пожалуй, уже как-то слишком...я бы даже сказал, с лишкОм. А вот работу и правда, сменю на хер! Ну в смысле не променяю на чей-то половой орган, а пошлю все к чертовой матери, чтоб ей жизнь медом не казалась, и найду себе что-нибудь, чтобы времени много оставалось и денег хватало все оплатить. Да. Даа...

Это невероятно! Сегодня у меня день рождения. Сегодня у меня умерла мама. Подарок, блин! Так НЕ бывает. Прихожу утром с работы, а она лежит и не двигается. Я думаю, чего это она спит, 8 утра уже, она же рано встает. Ну думаю счастье, щас хоть чаю попью спокойно...попил. Поел. Спать лег, просыпаюсь, а в квартире тишина. Никто не брюзжит над ухом, что у меня поганая работа, что я убиваюсь в конец, а мне за это даже заплптить нормально не могут, что...бла-бла-бла... Ну я удивился, конечно, захожу к ней в комнату, она лежит. Подхожу поближе, а она не дышит. Я сначала даже не поверил! Ну ведь не могут мечты сбываться, особенно в день рождения, в нашем мире так не бывает! Я раз двадцать перепроверил: зрачок сдавливал - не восстанавливается, язык синий, сама холодная уже (ну и горазд же я спать!). УРААА!!! Я СВОБОДЕЕЕН, СЛОВНО ПТИЦА В НЕБЕСАХ!!!
Хе-хе...До вечера занимался всякими полезными процедурами, еще немного осталось, вот закончу, ночь уже, наверное, будет, и отпразную, наконец, по-человечески, у меня же все-таки праздник!
Хочется петь и плясать, но надо сохранять скорбную мину, чтобы люди косо не смотрели, и вообще, так положено.
А на самом деле, я счастлив!

Сегодня выходной, сижу в мозговысасывательном пространстве. Меня зафрендили какие-то алкаголики. Ненавижу. На работе и так все бухают, а Я НЕ ПЬЮ!
Это, клнечно, сильно осложняет дело...
Скорей бы моя мать уже куда-нибудь делась. Я уже оставил все надежды, что она уберется на тот свет, но пусть она уйдет хотя бы в гости!!!
Пара часов отсутствия нотаций и упреков станут мне прекрасным подарком. Авансом на день рождения...

Скоро день рождения. Мне уже 30. Не 22, когда все еще впереди, не 60, когда задумываться о перемене участи уже неуместно. 30. Когда впереди не так уж и много, но задумываться все еще стоит. А думать не хочется, потому что все о чем я могу задуматься меня не порадует. Скорее огорчит. У меня нет жизни, я умер так давно, что уже и не вспомню точную дату этого безрадостного события. Я не живу, я тихонько двигаюсь по траектории "из пизды в могилу". Мне 30, меня практически нет и я даже не хочу выть по этому поводу.